Арло принес Аду в свой любимый укромный уголок и опустил возле пенящегося водопада. Он принялся подкладывать ей под голову мох, но, пока занимался этим, девочка села — и так живо, что он догадался: какое-то время она уже бодрствует.
— Привет, — сказала Ада.
Арло тупо уставился на нее.
— Что?
Она говорила на языке Древней Земли, а не на галактическом. Арло знал его благодаря ДЗЛ, но никак не ожидал услышать мертвый язык в живых устах.
— Ой, больно! — закричала вдруг Ада, схватившись за голову, и упала на спину.
Расстроенный Арло забыл о вопросе, который хотел задать. Он подложил ей под голову мох. Лицо девочки было искажено сильной болью. Зачем он ее ударил? Мальчик чувствовал себя беспомощным, он не знал, как ей помочь. Некоторое время Ада корчилась от боли и стонала, а его сознание вины росло. Из головы у нее вновь потекла кровь, и мох потемнел.
В ту минуту, когда Арло показалось, что она умирает. Ада затихла. Глаза были закрыты, словно она спит. Какое-то время Арло наблюдал за девочкой, но она не двигалась, и постепенно его тревога отступила.
Ее место занял очередной приступ раздражения. Почему Ада не сказала ему, что умеет говорить по-древнеземлянски? И если она пришла в себя, когда он нес ее из логова дракона, почему не дала об этом знать? Она вполне могла передвигаться по туннелю до приступа миксы, а затем снова ослабла. Или так только казалось.
Арло пришло вдруг на ум, что последний обморок был очень удобен для девочки, которой не хочется отвечать на вопросы. Но ведь она и впрямь ранена, и у него не было уверенности, что он притворяется. Чему следует верить?
Раздираемый сомнениями Арло оставил девочку и пошел через сад. Растительность здесь была высокой и пышной, с тем нежным, ароматным запахом, который присущ хвее — цветку любви. Старик Бедокур несколько лет тому назад привез ему в подарок побег молодой хвеи. Бедокур мальчику не нравился, и Арло ему не доверял, но этот сумасшедший обладал трогательным умением делать прекрасные подарки и к тому же в нужное время. Хвея — прекрасный тому пример.
Вероятно, Бедокур рассчитывал, что Арло будет носить цветок в волосах, как носят мужчины планеты Хвея. Но та самая незрелость, что позволяла хвее переходить от человека к человеку и не привязываться к нему, позволила ей вновь вернуться в почву. И хотя во всей галактике хвеи росли только на их родной планете — Арло все равно попробовал.
И добился успеха! Цветок пустил корни и разросся. Было очевидно, что условия, необходимые для его разведения, были, очевидно, в этой светлой пещере точно такими же, как и на родной почве. Один-единственный побег разделился на два, затем на четыре. Арло пересадил новые растения и вскоре собрал семена. Теперь все они лучились здоровьем — некоторые крупнее, некоторые зеленее, некоторые крепче других. Арло попробовал скрестить их с пещерным светящимся мхом, чтобы вырастить светящуюся хвею, единственное в своем роде растение во всей вселенной, и достиг определенного успеха. Неискушенность Арло мешала ему осознать, сколь замечательно его достижение и как оно отражается на способности Хтона управлять ходом жизни в пещерах.
Мальчик остановился у самой обещающей ниши, где росла новая разновидность. Эти цветы были голубыми и — да-да! — слегка светились! Первый светящийся голубой гибрид! Арло поднес к цветку ладонь, но тот отклонился. На самом деле хвея не двигалась, просто ближайшие к нему лепестки чуть поникли, обозначая отказ.
Потрясенный, Арло отступил назад. Никогда раньше ни одно из растений не отвергало его! Что случилось?
Он подошел к другой хвее — привычно зеленой. Она тоже уклонилась от него. Следовательно, дело было не в гибриде, а в чем-то между ним и хвеями. А для того, кто знал, что такое хвея, это было ужасно.
«Хтон!» — крикнул он про себя. Но и бог отверг его. Ответа не было.
Это окончательно потрясло мальчика. Для него это было слишком. Арло выбежал из сада в один из проходов, поспешил по нему до пересечения с другим туннелем и дальше — вверх по извилистому подъему. Он не понимал точно, от чего бежит.
Потом сообразил, что направляется к пещере норн. Да, они могли бы объяснить. Его подсознание верно вело его. Арло продолжал идти по запутанным туннелям, избегая ловушек и опасностей, которые истребили бы любого человека или животное, плохо знакомых с этими тропами. Петляя по каньонам и штопорам, он пересек несколько троп гусениц и лабиринт малого дракона и наконец вышел к пещере — уступу за высоким водопадом, примерно на половине высоты стены.
Река здесь была сравнительно узкой, потому что круто падала вниз, образуя плоское полупрозрачное полотно, которое завешивало уступ холодным туманом брызг. Арло знал, что по другую сторону эти брызги испаряются, способствуя образованию облаков, которые проливаются иногда дождем на растения внизу. Порой ему хотелось полетать среди этих облаков, с той же легкостью проникая в их тайны, с какой он проникал в тайны туннелей. Но его желания были не слишком сильны. И вообще он чувствовал бы себя совершенно спокойно, не будь здесь жилища норн.
Они появились из темной дыры — три человеческие фигуры. Все три зомби: две — полностью, третья — наполовину.
Полуженщина подошла к нему.
— Да, мы можем рассказать тебе, Арло, сын Атона, — сказала она. — Если захотим.
Она была довольно привлекательной — с крупными красивыми грудями, тонкой талией, гладкой кожей и длинными черными волосами. Арло понятия не имел, сколько ей лет: определить возраст зомби невозможно. Вероятно, лет пятьдесят или шестьдесят, поскольку глаза ее стали щелками, сквозь которые просвечивал древний голод.
Арло стоял на краю уступа и молча ждал. Его не удивило, да и не встревожило, что Верданди знает о цели его прихода, хотя он ничего не сказал: такова природа норн. Их знание исходит от Хтона, который конечно же знает все. Однако они не вполне принадлежали Хтону, человеческое в них сохранилось, особенно у Верданди. И внешне они различались.
Полуженщина протянула ладонь к водопаду. На Арло полетели брызги. У нее было жуткое намерение!
— Тебе ответят мои сестры, — сказала она. — Но им нужно к тебе прикоснуться.
Ибо обе были слепы. Состояние зомби каким-то образом лишило их зрения и во многом слуха, и они полагались на осязание. Вероятно, микса — довольно толстый слой клейкого вещества… уф! Арло это знал и сочувствовал их положению — но не любил, когда его трогали их морщинистые цепкие руки.
— В таком случае спрашивай у своей хвеи, — сказала Верданди, отворачиваясь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
